Евросоюзу хочется конфисковать «деньги Москвы». Вопрос — как это сделать?

29–30 июня в Брюсселе состоялся саммит Европейского Союза. Он должен был разрешить одну из главных проблем внешней политики Союза — что делать с российскими активами, замороженными после начала СВО. Почему европейцы никак не могут выработать единый подход в этом вопросе и как Россия может бороться за свои права, «Парламентской газете» рассказали научный руководитель Института региональных проблем доцент Финансового университета Дмитрий Журавлев и юрист коллегии адвокатов Delcredere Артем Касумян.

Для многих стран Европы тема антироссийских санкций стала настоящей головной болью. С одной стороны, в Старом Свете не могут договориться по поводу того, накладывать ли ограничения на Москву и в каком формате. С другой — конфискованные средства лежат мертвым грузом и не работают в интересах Запада.

Сейчас примерные объемы заблокированных Западом средств, принадлежащих российским физическим и юридическим лицам, оценивается в 300 млрд долларов, из которых 200 млрд находятся в ЕС.

Пока план ЕС предусматривает использование этих средств для восстановления Украины, при этом государства Союза еще не выработали какой-либо механизм, который, с одной стороны, позволил бы помочь Киеву, а с другой — не нанес бы ущерб финансовой стабильности интеграционного объединения. Вопрос сложный и рабочая группа ЕС по российским активам так и не обнаружила «надежного и законного способа» отъема замороженных средств только на основании действия в отношении них ограничительных мер.

«ЕС придется существенно менять свое правовое регулирование, чтобы распоряжаться имуществом третьих стран, например, посредством нормативного закрепления, что юрисдикционные иммунитеты определенных государств не действуют и на их имущество может быть обращено взыскание, — рассказал юрист Касумян. — Отмечу, что те, против кого вводятся эти меры, активно протестуют: 30 марта 2023 года Иран получил решение Международного суда ООН в свою пользу, когда речь шла о конфискации активов иранских банков в США, хотя признать неправомерным само изъятие активов ЦБ Ирана не удалось».

С учетом отсутствия действующих механизмов в Брюсселе приходится выдумывать новые форматы. Как сообщает телеканал CNN, одной из идей, выдвинутых ЕС, стала конфискация процентов с доходов компаний с российским участием, притом, что сами фирмы получат возможность продолжать дальше свою деятельность.

Несмотря на то, что пока перспективы возврата замороженных активов кажутся туманными, Артем Касумян считает, что у России еще остались способы защиты своих интересов. В частности, Москва может пойти по пути Венесуэлы, которая обратилась в суд ЕС и добилась отмены решения первой инстанции, которая до этого отказала Каракасу в праве оспорить решения Совета ЕС о введении против нее санкций.

Кроме того, по словам Артема, многие европейские государства делали декларации о признании обязательной юрисдикции Международного суда ООН, и Россия может пойти тем же путем, как, например, и Иран. Затем возможно подать иск против европейского государства, также признающего юрисдикцию суда, которое начало конфискацию активов.

Еще одним путем, по оценке Касумяна, может быть обращение к инвестиционному арбитражу в том случае, если конфискация будет проведена в отношении активов частных лиц.

Подробнее читайте в «Парламентской газете».