КС счел законной норму КоАП о безальтернативной дисквалификации арбитражных управляющих

Арбитражный управляющий допустила две ошибки, лишившие ее на полгода возможности заниматься своим делом. В апелляции «тройка» судей вдруг усомнилась, что наказание справедливо, и потому обратилась за помощью в Конституционный суд. Что из этого вышло — читайте в материале «Право.ru».

Причина дисквалификации

Два года назад Елена Сапожникова стала четвертым по счету конкурсным управляющим имуществом ИП, банкротство которого тянется еще с 2011 года. Однако ее, как и предшественников, впоследствии не миновало отстранение от исполнения обязанностей. Сперва Арбитражный суд Красноярского края оштрафовал женщину на 25 000 руб. за то, что она не включила в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (ЕФРСБ) отчеты об оценке собственности должника. Затем региональное управление Росреестра потребовало привлечь ее к ответственности уже за два проступка (А33-25256/2016). Один из них арбитраж простил Сапожниковой, а вот из-за второго наказал дисквалификацией на полгода в соответствии с ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП (неправомерные действия при банкротстве).

Где определенность?..

Сама АУ с позицией суда не согласилась и пошла в 3-й ААС. Тот, рассмотрев жалобу, приостановил производство по делу, обнаружив, что в вопросе относительно применения положения ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП имеется неопределенность. «Тройка» судей под председательством Натальи Морозовой пришла к выводу, что установленная нормой безальтернативная санкция в виде дисквалификации не позволяет учесть характер вреда, который причинен правонарушением участникам дела о банкротстве, и обстоятельства, характеризующие личность нарушителя, а также признать соответствующее деяние малозначительным. Кроме того, она препятствует применению мер ответственности, соразмерных допущенному правонарушению, и тем самым влечет избыточное ограничение прав и свобод такого лица, включая свободу экономической деятельности.

К запросу 3-й ААС в КС присоединился и Общероссийский профсоюз арбитражных управляющих (ОРПАУ): он направил заключение по результатам исследования судебной практики применения к арбитражным управляющим санкции в виде дисквалификации, пишет в своем блоге председатель экспертного совета ОРПАУ Максим Доценко. В документе, в частности, говорится, что статистику делают отдельно взятые регионы — Татарстан, Башкортостан и Красноярский край. Для примера: в последнем с начала 2016 года из шести заявленных и удовлетворенных требований Росреестра о дисквалификации АУ были удовлетворены четыре (66,7%), в то время как столичными судами, куда было подано аналогичное число исков, было поддержано только одно (подробнее с текстом заключения можно ознакомиться здесь). «Массового применения дисквалификации управляющих не случилось. Суды практически открыто бойкотируют норму, открыто заявляя — безальтернативность санкции есть неуважение к суду и его дискреционным полномочиям», — подчеркивает Доценко.

Позиция КС

Особый публично-правовой статус арбитражных управляющих (предполагающий наделение их публичными функциями, выступающими в качестве своего рода пределов распространения на них статуса ИП) обусловливает право законодателя предъявлять к ним специальные требования и относить их к категории должностных лиц, а также вводить повышенные меры административной ответственности за совершенные правонарушения, говорится в определении КС (№ 1167-О от 6 июня 2017 года). Такая правовая позиция применима и в отношении действующей ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП: санкция этой нормы предполагает усмотрение суда в вопросе о выборе срока дисквалификации в диапазоне между минимальным и максимальным ее сроками (от шести месяцев до трех лет) и не препятствует освобождению АУ от ответственности при малозначительности совершенного правонарушения. Впрочем, оно допустимо в исключительных случаях, поскольку «иное способствовало бы формированию атмосферы безнаказанности и было бы несовместимо с принципом неотвратимости ответственности правонарушителя».

Возможность или невозможность квалификации деяния в качестве малозначительного не может быть установлена абстрактно. Суд первой инстанции при избрании меры ответственности в отношении Сапожниковой учитывал, что объективная сторона правонарушения состоит в том, что она не исполнила как АУ обязанность по надлежащему опубликованию сведений о проведении собрания кредиторов, включив эту информацию в ЕФРСБ. Учитывая подлежавшую обсуждению на собрании повестку, суд счел невозможным квалифицировать допущенное правонарушение как малозначительное. В то же время исходя из характеристики личности нарушителя и принимая во внимание смягчающие обстоятельства, с учетом признания Сапожниковой своей вины и наличия у нее несовершеннолетнего ребенка ей было назначено административное наказание в виде дисквалификации в минимальном размере. Переоценка этих фактических обстоятельств, в частности того, что собрание кредиторов не состоялось ввиду отсутствия кворума, и установление наличия или отсутствия в деянии признаков малозначительности не входит в компетенцию КС. Следовательно, в данном случае отсутствуют основания для вывода о наличии неопределенности в вопросе о соответствии Конституции оспариваемого 3-м ААС законоположения как не позволяющего обеспечить соразмерный и индивидуализированный характер предусмотренной им санкции.

С учетом постоянного контроля со стороны кредиторов и позиций судов, указывающих на особый публично — правовой статус, управляющему крайне сложно вести банкротство — он затрачивает огромные усилия на то, чтобы обезопасить себя от штрафов и дисквалификаций, замечает адвокат «Делькредере» Антон Демченко: «В такой ситуации вызывает большие вопросы то, какая мотивация будет у АУ для продолжения профессиональной трудовой деятельности, когда их ежедневная работа связана с колоссальными административными рисками».

Полностью статья опубликована на сайте Право.ru