Кого и чего касаются европейские санкции на российские водные и воздушные порты

Как объяснила Еврокомиссия, под ограничения попало не только взаимодействие с организациями-операторами, но и сама инфраструктура порта как территориальная единица, что создает «эмбарго в миниатюре».

При этом санкции не имеют экстерриториального характера и распространяются исключительно на лиц, происходящих из стран Евросоюза. «Ъ» вместе с юристами разбирался, какие именно операции оказались под запретом, какие сделаны исключения и какие вопросы остались нерешенными.

Мнение эксперта

Не имеющие юридической силы разъяснения Европейской Комиссии показывают неоднозначность тех ограничений, которые Совет ЕС ввел против российских портов и аэропортов, отметил юрист санкционной практики Delcredere Артем Касумян.

«Как известно, санкции вводятся либо против лиц, либо против территорий. В данном случае речь идет об „эмбарго в миниатюре“, когда запрещается взаимодействие с определенной территорией — инфрастуктурой порта или аэропорта. Совет ЕС не ввел санкции против операторов портов или аэропортов. Сами порты и аэропорты попали под санкции как территориально-инфраструктурные единицы.

Порты и аэропорты не являются юридическими лицами, так что „сделок“ с ними совершить нельзя. Поэтому Еврокомиссия в своих разъяснениях толкует запрет на „сделки с портами“ как, в сущности, запрет на „контактирование“ с инфраструктурой/территорией порта или аэропорта, включая, например, заход судов в порт», — рассказал юрист.

Неоднозначность разъяснений видна на следующем примере. Комиссия утверждает, что лицо ЕС (перевозчик) вправе забрать груз в подсанкционном порте, если выбор порта произведен только неевропейским грузоотправителем при условии, что перевозчик не производит в пользу порта никаких выплат. Однако лицу ЕС как перевозчику нельзя выбрать порт для отправки груза.

«В действительности же применимая норма, установленная Советом ЕС, не дает оснований для проведения разграничения в зависимости от того, чей волей (грузоотправителя или перевозчика) определяется выбор порта. Сделки с портами запрещены по общему правилу со строго перечисленными исключениями. Воля одной из сторон к ним не относится. Так или иначе, договор — это двусторонняя сделка. Заключая договор и соглашаясь на выбор порта грузоотправителем, лицо ЕС тоже делает волеизъявление.

Противоречивые разъяснения Еврокомиссии свидетельствуют о неоднозначном характере этого „эмбарго в миниатюре“. Совет ЕС запретил сделки с определенной территорией и ее инфраструктурой, не обладающей правосубъектностью. А ограничения описаны так, как если бы они были введены против правосубъектных лиц.

Операторы портов и аэропортов вправе обратиться в Суд ЕС с целью оспаривания этих ограничений в течение 2 месяцев и 10 дней после их введения», — подытожил Артем.

Коммерсантъ