Споры с Казначейством Бельгии: актуальная практика

Санкции ЕС против НРД привели к блокировке активов множества инвесторов в европейском центральном депозитарии Euroclear, инкорпорированном в Бельгии. Немало инвесторов получило и продолжает получать лицензии бельгийского Казначейства. Однако, есть и те, чьи заявления Казначейство отклонило. Некоторые инвесторы (главным образом — институциональные инвесторы и брокеры) обратились в Государственный Совет, административный суд Бельгии, с требованием отменить решения бельгийского Казначейства.

«СПОР О ПОЛНОМОЧИЯХ»

Долгое время складывалась, казалось бы, парадоксальная практика. Лицо подает иск в Государственный Совет Бельгии, а Казначейство, после обмена процессуальными документами, отзывает оспариваемое решение. Далее Госсовет прекращает производство по делу, ведь оспариваемое решение юридически перестало существовать. Некоторые видели в этом процессуальные злоупотребления со стороны Казначейства. Утверждали, что оно тем самым парализует правосудие. По всей видимости, речь все же не шла о процессуальных злоупотреблениях. Дело в том, что Казначейство получило полномочия на выдачу лицензий Указом Короля Бельгии только в декабре 2023 года. Регулятор отзывал отказы самостоятельно, чтобы они не были аннулированы из-за отсутствия полномочий (одна из основных причин, по которой Госсовет аннулирует акты административных органов). Сейчас Казначейство Бельгии уже не отзывает отказные решения, вынесенные после 13.12.23. Регулятор полноценно участвует в процессе.

ОБЕСПЕЧИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ

Госсовет еще не разрешил по существу ни одного спора о разблокировке. Впрочем, уже есть промежуточные решения по обеспечительным мерам. 12.06.22 США ввели санкции против НРД. До 12.10.22 действовали генеральные лицензии № 99A и № 100A. Со ссылкой на них некоторые лица испрашивали обеспечительные меры — перевести активы со счетов НРД в Euroclear на специальные сегрегированные счета, открытые у третьих депозитариев в Euroclear, тем самым исключая НРД из цепочки учета активов. При этом активы должны были оставаться заблокированными из-за европейских санкций.

Бельгийский Госсовет не поддержал эти ходатайства. В двух известных делах он постановил, что обеспечительные меры нарушают принцип разделения властей. Приняв их, Госсовет фактически разблокирует активы, ведь подсанкционное лицо перестанет числиться в цепочке учета. А полномочия на разблокировку принадлежат исключительно Казначейству Бельгии. Госсовет лишь контролирует законность осуществления им полномочий.

Более распространены отказы в обеспечительных мерах, где истцы ходатайствуют о «приостановлении оспариваемого решения Казначейства Бельгии». Истцы утверждают, что в ЕС активно обсуждается конфискация российских активов, что создает риски существенного и непоправимого вреда их активам. Госсовет рутинно отвергает эти ходатайства, так как не доказан реальный риск конфискации активов частных лиц. Следующие разделы статьи посвящены текущим спорам в Госсовете Бельгии. Мы особо останавливаемся на тех доводах, которые заявляет Казначейство Бельгии.

ПРИЕМЛЕМОСТЬ ТРЕБОВАНИЙ

Казначейство Бельгии выдвигает два довода о приемлемости исковых требований. Оба они связаны с якобы отсутствующим у истцов интересом в отмене оспариваемого решения. Согласно бельгийскому административному праву, интерес (выражаемый в способности судебного решения произвести осязаемые позитивные изменения для истца) — это необходимое условие приемлемости иска.

ДОВОДЫ ПО СУЩЕСТВУ

Казначейство Бельгии заявляет множество доводов по существу в защиту своих решений об отказе в разблокировке.

• ПЕРВЫЙ ДОВОД

связан с требованием о «прекращении операций (отношений)» по активам с подсанкционными лицами. Казначейство, как представляется, некорректно толкует это требование. Так, оно утверждает, что требуется прекращение операций по российским ценным бумагам, которые, очевидно, не входят в территориальную компетенцию Казначейства и регулируются только российским правом.

• ВТОРОЙ ДОВОД

связан с критикой документов гаранта. Казначейство нередко заявляет, что гарант не дал «твердых, безусловных и безоговорочных» заверений о ненарушении санкций заявителем. На наш взгляд, этот довод небезупречен. «Общие условия» Казначейства содержат положения об уголовной ответственности за их нарушение. Действуя в качестве гаранта, лицо принимает на себя риски уголовной ответственности. Сложно представить более «твердые, безусловные и безоговорочные» заверения

МЕСТО ДЛЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

Российские истцы нередко обращаются к гарантиям, вытекающим непосредственно из международного права. В частности, к договору, заключенному еще в 1989 году Союзом ССР и Бельгией с Люксембургом о взаимном поощрении и взаимной защите капиталовложений.

Этот договор обеспечивает права инвесторов, в частности, защищая их от экспроприации. Как известно, Бельгия продолжает получать экстраординарные доходы т замороженных российских активов, которые, безусловно, косвенно экспроприированы (то есть, при формальном сохранении права собственности его экономически полезное осуществление исключено).

Нормы международного права имеют большое значение в спорах российских инвесторов с Казначейством Бельгии. Не исключено, что итоги споров в Госсовете станут прологом к более масштабным инвестиционным спорам. Решения Госсовета, являющиеся окончательными и не подлежащими обжалованию в бельгийском правопорядке, также могут быть проверены инвестиционным арбитражем на предмет соответствия международно-правовым обязательствам Бельгии.